— Я? — спросила она. — Любовь Романовна. Я убираюсь у Владислава Александровича.
— А я его… ммм… друг.
Я решила, что «девушка» будет слишком неправдоподобно. Тем более голубоглазый может выгнать, не став слушать.
— А где сам Владислав Александрович?
— В душе, — быстро ответила я.
— Ой! Как здорово! — сразу повеселела женщина. — Анечка, это вы его вытащили из этого дурацкого состояния? Знаете, я ему говорила, чтобы он прекращал пить, да только он меня не слушал! А с родителями его я не знаю, как связаться…
— И слава Богу, — вдруг заявил холодный голос из-за спины женщины.
— Ой, Владислав Александрович! Здравствуйте.
Парень выглядел немного помятым, но, в целом, нормально. Конечно, если это слово применимо к тому, кто пил целую неделю. Он надел светлую футболку и спортивные штаны, которые не могли скрыть его замечательную фигуру. Я опустила голову и попыталась сделать вид, что меня здесь нет.
— Здравствуйте. Любовь Романовна, вы не могли бы сварить мне кофе?
— Да, да, конечно. Сейчас, — засуетилась женщина.
Кажется, роль невидимки мне удалась, потому что Влад развернулся и направился внутрь квартиры. Пришлось наплевать на приличия и то, что может обо мне подумать Любовь Романовна.
— Влааад! — заскулила я, кидаясь за ним.
Историк вошел в комнату, закрыв дверь. Я остановилась на секунду, но подумав, что терять мне все равно уже нечего, резко повернула ручку двери. Блондин ждал, пока загрузится ноутбук.
— Влад! Пожалуйста, нам надо поговорить!
— О чем? — поднял он равнодушные глаза. — Кстати, что у тебя с лицом?
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun