Некоторые из наших остались у колодцев, имы очень беспокоимся о них, — сказал Кочрэнь. — Но вы, вероятно, ничего не слыхали о них?
Молодой офицер озабоченно покачал головой.
— Дело плохо! С этим народом плохо ладить, когда их припрут в угол. Мы не надеялись увидеть вас живыми и рассчитывали только отомстить за вас!
— Есть с вами еще какой-либо английский офицер? — спросил Кочрэнь.
— Да, Арчер, он заходит с фланга со своим отрядом. Он должен будет пройти здесь… Мы подобрали одного из ваших товарищей, забавного человека, с красной повязкой на голове. Полагаю, что мы еще увидимся с вами, до свидания, господа! — добавил офицер, трогая своего верблюда и пускаясь догонять свой отряд, который уже прошел вперед в строгом порядке.
— Нам остается только не трогаться с места, пока все они не пройдут, — сказал Кочрэнь, указывая на растянувшихся длинной вереницей между камнями египетских всадников, надвигавшихся в их сторону. Тут были и негры, и феллахи, и суданцы, но все цвет и краса египетской армии. Этот отряд вел рослый мужчина с большими черными усами и полевым биноклем в руке.
— Холла! Арчер! — окликнул его полковник Кочрэнь. — Нет ли у вас такой штучки, как сигара? Смертельно хочется покурить! — проговорил Кочрэнь.
Капитан Арчер достал из своего портсигара весьма удовлетворительную «partaga» и передал ее вместе с коробочкой восковых спичек полковнику. С никогда еще не испытанным наслаждением закурил Кочрэнь свою сигару и с особым вниманием следил, как вились струйки ее голубоватого дыма. Дамы, все три вместе, расположились на плоской вершине одной из скал
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun