авангард, который был в 1920-е годы, который существует в кинематографе, в живописи, он несет в себе удивительную вещь — в нем нет положительного персонажа, и никогда не было. Даже чудесная книга Олеши «Зависть», я вижу, как Набоков использовал ее в своих рассказах, она ведь тоже не имеет положительного персонажа. Все время ирония, самоирония. Довженко, Эйзенштейн, Маяковский — у них ведь тоже нет положительного персонажа, они были в какой-то степени фашисты. Но во всяком авангарде ты ищешь прежде всего мастерство автора, положительного автора. А он положительный в том смысле, что он изобретает, он добивается блеска мастерства, это и есть подлинный авангард.
