Самому автору, умевшему видеть звуки, голос флейты представлялся нежно-голубым, а виолончели — ярко-синим. Голосам других инструментов, каждому звуку, он искал и легко находил цветовой эквивалент.
Но зритель, зритель-обыватель слишком приучен искать смысл в картине, причем этот смысл для него обязательно должен быть раскрытым, почти материальным, почти осязаемым.
Что это? Это кошка. А это яблоко. А это оглобля. А это что? Ничего нельзя понять. Синее, желтое, оранжевое… Крыло? А где же тогда птица? Подкова? А лошадь где? Нет, такое искусство обывателю ни к чему… Душа его избалована понятностью. Она не дает себе труда думать, понимать, созерцая и слушая.
Звуки цвета. Жизни Василия Кандинского
·
Ольга Павловна Иванова
