простыни и полотенца подлежали упаковке. Но когда подошла моя очередь, оказалось, что последний лист коричневой оберточной бумаги израсходован на заказ предыдущего клиента. После этого последовала потасовка с рулоном бумаги промышленного размера, который двое мужчин внесли и раскатали на полу, затем разрезали ножницами на длинные полосы, потом на короткие полосы и, наконец, на квадраты. Конечно, мое белье не могло быть сложено и упаковано, пока все эти квадраты не были аккуратно уложены стопочкой за прилавком. А дома мне еще пришлось отпарывать все эти этикетки, потому что в следующий раз номер заказа будет другим. Разумеется, все остальное время моего тогдашнего пребывания в Москве я стирал просто вручную.
Россия: страна, которая хочет быть другой. Двадцать пять лет — взгляд изнутри
·
Хайс Кесслер
