Мир завершен был только в двадцатом веке. Нынче
он стоит по грудь в безвременье, и голова
еще ничего не знает о потопе, о хищных рыбах,
но вода уже подобралась к губам,
и, отплевываясь от брызг, они, губы, говорят
о двадцатом веке. О том, что этот век был последним,
и теперь осталось только выйти на мелководье,
то есть повзрослеть. Иначе утопнем
Кормление облаков
·
Александр Иличевский
