жизни нашей, кроме многосторонности и безличия самого учения (quand meme)[4], которое во все мешается, все смешивает и ничего не извлекает, – нас одолела страсть к подражанию.
Взгляд на русскую словесность в течение 1824 и начале 1825 года
·
Александр Бестужев-Марлинский
