Если я считаю Черный акт жестоким, то не только с точки зрения естественной справедливости и не только с точки зрения тех, кого этот акт угнетал, но и в соответствии с неким идеальным представлением о нормах, которым должно соответствовать право как регулятор конфликтов интересов между людьми. Ведь право как логика справедливости всегда должно стремиться преодолеть неравенство классовой власти, которая ставит его себе на службу. И право как идеология, претендующая на примирение интересов людей всех сословий, всегда должно вступать в конфликт с классовой идеологической приверженностью.
Виги и охотники: происхождение Черного акта 1723 года
·
Эдвард Томпсон
