Й. Хейзинга высказывает предположение о роли языка в проявлении духа и познании мира, тем самым предвосхищая последующие фундаментальные выводы Гадамера: «Возьмем язык, самый первый и самый высший инструмент, созданный человеком для того, чтобы сообщать, учить, повелевать. Язык, с помощью которого он различает, констатирует, короче говоря, называет, то есть возвышает вещи до сферы духа. Дух, формирующий язык, всякий раз перепрыгивает играючи с уровня материального на уровень мысли. За каждым выражением абстрактного понятия прячется образ, метафора, а в каждой метафоре скрыта игра слов. Так человечество снова и снова творит свое выражение бытия, рядом с миром природы — свой, измышленный мир» [2, стр.14].
Бытие игры или игра бытия. Сравнительный анализ произведений Й. Хейзинга «Homo ludens: Человек играющий» и Х.-Г. Гадамер «Истина и метод»
·
Н.А. Козырева
