кто-то живёт? — спросил он.
Елизавета Константиновна недовольно поджала губы и всем своим видом выразила крайнюю степень неодобрения. То ли по поводу бабушки, которая, по её убеждению, на самом деле тут не живёт, то ли по поводу неведомого жильца.
— Да, ещё призрак, — ответила Лидочка.
— Призрак? — переспросил Никита и даже почти не удивился; если здесь собрались люди из разных времён, почему бы не быть ещё и привидению?
— Вообще-то мы не знаем его имя, поэтому называем его Призраком, — пояснила девочка.
«Наверное, неспроста», — подумал Никита, а вслух спросил:
— А что это за шум?
— Он телевизор смотрит, — сказала Лидочка.
«Телевизор!» — обрадовался про себя Никита.
— Лидочка, — снова строго одёрнула девочку Елизавета Константиновна, — что ты опять придумываешь? Какой такой тивизор? Он слушает радио!
Лидочка только вздохнула и покачала головой.
Не беспокоясь о том, что может показаться невежливым, Никита поднялся из-за стола и пошёл на шум. Телевизор — это уже довольно современный предмет, почти из его
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun