В ней почти нет того,
Чем «напичканы» женщины,
То: жеманность, кокетство, абсурдность затей,
Если даже и были, но мной — не замечены…
Был влюблён, и она была Музой моей.
Я её воспевал, как весну долгожданную,
Я взахлёб пил её чистоту родников,
Её дерзкий прищур и морщинку упрямую,
Когда злилась — у губ, целовать был готов.
Я любил растворяться в ней, как сахар — по капельке,
И в мельчайшие поры её проникал,
И ладони мои, как уставшие странники,
Вновь блуждали по телу, ища свой привал.
Я себя обнажал беспредельно — до остова…
Нелюбовью казнённый, опять воскресал…
Уходила…
Вдыхал её запах на простыни,
И за стон с её губ я бы вечность отдал
