Это чувство рассматривается немцами как добродетель, как эманация божества, как нечто мистическое. Их любовь не пылкая, безудержная, ревнивая, властная, как в сердце итальянки: она глубинна и похожа на учение иллюминатов; весьма далекой она представляется и от того, что испытывают в Англии.
