он произносит вещи достаточно банальные, только на порядок выше — о Пушкине как явлении запоздалого Ренессанса, о его олимпийском спокойствии и божественном равнодушии... Видимо, справедлив парадокс историка В. Ключевского: «О Пушкине всегда хочется сказать слишком много, всегда наговоришь много лишнего и никогда не скажешь всего, что следует».
Русский канон Книги ХХ века: От Шолохова до Довлатова
·
Игорь Сухих
