Онегин убил не Ленского. Он убил плохую поэзию. Которая была самым большим врагом создателя романа. «Темную и вялую» (что романтизмом мы зовем). «Паду ли я, стрелой пронзенный». Какой стрелой? Стрелялись-то из пистолетов! Умру ли я или не умру, «стрелой пронзенный». «Всё благо» (???). Романтический штамп! Все штампы! Ненавистные Пушкину больше, чем царь – «всемирный щеголь, враг труда» и поп – «толоконный лоб».
Ев – гений О! Не – гин: роман-иллюзия
·
Михаил Казиник
