Мы медленно шли мимо его «разгадок».
Христос с босыми ножками, выступавшими из деревянного сруба, деревянный Иуда, очень напоминавший «Крик» Мунка – лицо, запрокинутое в вопле. И наконец, Эйнштейн – лукавый, со вздыбленными волосами. Тот самый портрет, с которого и начался ее роман.
Апокалипсис от Кобы
·
Эдвард Радзинский
