И каждый день это решение разрывало его изнутри.
Его разум не умолкал, призывал протянуть ей руку помощи, все исправить, вернуть как было раньше. Держась на самой тонкой нити самообладания, Такеши старался сохранять дистанцию между ними, напоминая себе, что это ради ее же блага.
Когда она победила Дану в «яме», он не просто почувствовал гордость – он и так всегда ей гордился. Но когда она наконец сама осознала свою силу, это было подобно тому, как если бы лучи солнца прорвались под землю и осветили ее.
Халани всегда была прекрасна, даже покрытая грязью и каменной пылью, но при виде ее решимости и несгибаемого духа его сердце трепетало так, как никогда прежде.
Она околдовала его, с каждым днем притягивая все ближе, и Такеши был не в силах отказать и снова пригласил ее потренироваться.
Только в последний раз, сказал он себе.
На этом все.
Но потом она открыла перед ним свою душу, и никакая сила под землей не смогла бы помешать ему поцеловать ее.
В Аполлоне был утес, с которого Такеши любил прыгать в детстве. Он был не очень высоким, но местные ребятишки клали перед ним матрасы и прыгали один за другим.
Он успел спрыгнуть лишь один раз, прежде чем мама подбежала, схватила его за руку и потащила домой, крича, что он напугал ее до полусмерти. Но в то единственное мгновение свободного падения Такеши чувствовал себя таким невесомым, ничто в мире, казалось, не имело значения, кроме обтекающего его тело воздуха.
Вот на что был похож поцелуй с Халани.
Он хотел проникнуть в ее кожу и запомнить каждую веснушку, каждый шрам, каждый изъян – все, что делало Халани такой неповторимой, потому что каждый сантиметр ее тела был шедевром.
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun