Выкручусь как-нибудь… Если дрейфишь, жди в машине. Будешь мне в тюрьму передачки носить, если заметут?
Болтая таким образом, он не спеша орудовал отмычкой, и дверь вдруг открылась.
– Сейчас проверю, есть сигнализация или нет, – весело сказал он, переступая через порог.
– Как проверишь? – спросила я.
– Если парни в брониках появятся через пять минут, значит, сигнализация сработала, – ответил он, а я фыркнула:
– Смотри, не накаркай.
Здравый смысл настойчиво рекомендовал поспешно удалиться, но любопытство разбирало, и я вошла вслед за Вадимом в небольшой и совершенно пустой холл. Отсюда вела лестница на второй этаж. Вадим начал подниматься, и я, помедлив, тоже.
– По статистике в восьми случаях из десяти здравый смысл проигрывает любопытству, – порадовал Воин. – У женщин цифра даже выше. Не боись, – решил он меня подбодрить. – Скажем, что очень волновались за жизнь хозяина, нам поверят.
– Точно?
– Тебе – вне всякого сомнения.
Мы оказались на узкой лестничной клетке и уперлись в дубовую дверь.
– Пришли. И, по счастливой случайности, здесь тоже замки.
Но дверь оказалась незапертой. В тот момент это не особенно удивило, возможно, хозяин вообще не имел привычки ее запирать.
Мы вошли в квартиру, и Вадим присвистнул, оглядываясь. Мы явно здесь не первые незваные гости. Многочисленные шкафы были открыты, их содержимое валялось на полу.
– Кто-то искал картины? – спросила
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun