Удалось ли Вулф убежать от своих родителей и от диктата «средней» культуры? В одной из последних дневниковых записей она с любовью и почти завистью вспоминает, какими «простыми, чистыми и прямыми» были ее «старики» — на контрасте с утомившим ее самоанализом. Ее высокую прозу «концентрированного момента» одомашнили middlebrow-авторы, вроде Майкла Каннингема и Джонатана Франзена. Мы все живем в мире сломанных иерархий и растерянности, когда омфал потерян, его поиски ложны, а жить без него мы так и не научились.
Но тем не менее капсулы времени, оставшиеся после Вулф, пригождались снова и снова — в семидесятых, в нулевых и теперь, — каждый раз новая волна ее популярности совпадала с витком истории, смысл которой до конца нам еще непонятен. И пригодятся снова.
Мысли о мире во время воздушного налета
·
Вирджиния Вулф
