— Ну, от этих. Кто алмаз украл. Или… наоборот. Он сам его где-то спрятал. И теперь делает вид, что всё как обычно.
Катя медленно кивнула.
— Или его подменили, чтобы найти алмаз, — она снова взглянула на папку. — Или он сам себя подменяет, чтобы никто не догадался.
— Вау, — сказал Лёша. — У нас тут не просто тайна школы. У нас тут международный уровень.
— Та-а-ак… — Катя приложила палец к подбородку и зашагала по кабинету, меряя шагами старый линолеум, словно размечала карту будущего расследования. — Надо подумать. У нас две версии. Первая: наш директор всё-таки наш, но притворяется другим, потому что украл алмаз… и теперь боится, что его найдут те, у кого он его… утащил. А вторая: это вообще не он. Просто кто-то очень похожий. Тогда наш… настоящий директор… где?
Она остановилась у шкафа с книгами, глянула на корешки, будто там мог прятаться ответ, потом перевела взгляд на Лёшу. Тот как раз в этот момент широко зевнул.
— Ты знаешь… — начал он, потягиваясь и почёсывая затылок. — Я вот тут подумал: это, конечно, всё интересно… но как-то скучно.
— Скучно?! — Катя замерла как вкопанная.
— Ну да, — пожал плечами Лёша. — В детективах почти всегда всё одно и то же: тайны, драгоценности, подземные ходы, архивы, тайные агенты. Я просто думал, что у нас будет что-то по-настоящему необычное. Знаешь… круче, чем «ограбили крупное алмазное месторождение и теперь ищут».
Катя продолжала молча смотреть. Моргнула раз. Потом ещё раз. Её глаза говорили: «Ты что, с ума сошёл?», но она пока молчала, собираясь с аргументами.
— То есть ты не хочешь продолжать расследование? — спросила она, всё ещё не веря в происходящее.
Лёша развёл руками:
— Почему? Хочу. То есть… я не брошу тебя. Но просто… ну, раз уж всё пошло по стандартной схеме, так, может, нам клоуна ещё добавить, который будет за нами бегать? С красным носом и ботинками размером с велосипед?
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun