Для Алексея Михайловича это было открытие и какое-то щемящее удовольствие — быть в центре внимания такой красивой, молодой, теплой девушки.
Первую неделю Аниной работы Алексей Михайлович ощущал себя на бесконечном свидании. Будьте благословенны, отпускники! Бежал на работу, невесомо мандражировал весь день, вечером засиживался допоздна, чтобы доделать все, что не успевал за чаепитиями и разговорами. А потом случились первые выходные, первая ломка, и в мрачном настроении Алексей Михайлович наконец спросил себя: «Да что со мной такое?!» — но побоялся честно ответить.
Во вторую неделю легкость была потеряна. Началась маета. Угадывание подтекста. Улавливание взглядов. К вечеру, перед закономерным расставанием, настроение неумолимо портилось. И в пятницу Алексей Михайлович так разозлился на себя, что полдня просидел в кабинете безвылазно.
Выходные прошли в черной тоске, даже Люся с легкой иронией спросила, не заболел ли он. В ответ он зло посмотрел на жену и сказал:
— Хоть бы раз ты поговорила со мной по-человечески, хоть бы раз действительно поинтересовалась, как у меня дела.
Оторопев от неожиданной и совершенно нетипичной претензии, жена сказала:
— Я вот прямо сейчас вообще-то интересуюсь, что с тобой и как у тебя дела.
— Не то это, не то! — ответил Алексей Михайлович и удалился в другую комнату.
А третья неделя началась с удара. Автобус, на котором он ехал на работу, сломался на мосту, и пришлось долго ждать следующий, а потом еще забежал в магазин за традиционным уже печеньем… В общем, Алексей Михайлович опоздал на работу. И первое, что он увидел, буквально забежав в офис, была широкая улыбка Ани и распахнутые глаза.
У стола офис-менеджера стоял Максим, руководитель отдела продаж, приехавший с морского курорта. Белая футболка-поло и светлые джинсы шикарно смотрелись на загорелом рельефном теле. Максим что-то рассказывал Ане, широко жестикулируя, а она с восторгом слушала, впитывала в себя каждое его слово и смеялась своим смехом-колокольчиком.
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun