«Повести об Иване Денисовиче Шухове суждена долгая жизнь», — предсказал Лакшин [253]. Однако залогом этой долгой жизни оказалась не столько историческая достоверность, сколько повсеместно почитаемая мифологема о надежде и умении не падать духом перед лицом бесчеловечной реальности ГУЛАГа; мифологема, которая в «Иване Денисовиче» приводит к «конфликту между этическими побуждениями и эстетическим импульсом», составляющему, по словам Токер, суть «двойного воздействия лагерной литературы как свидетельства и как произведения искусства»
Тамиздат: контрабандная русская литература в эпоху холодной войны
·
Яков Клоц
