Я и раньше не был, – важно подтвердил Матроскин, подмигнув Шарику. – Я вообще отродясь ничем не болел. Кроме бешенства.
Шарик проводил кота недоумевающим взглядом. Тик у него, что ли?
Тем временем Дядя Фёдор раскочегарил самовар, выставил на стол чашки и вазочки с конфетами: все знали, какой почтальон сладкоежка. Печкину налили самую большую кружку молока, как дорогому гостю. Тот совсем подобрел, однако бдительности не терял и глаз с посылки не спускал.
– А чего это вы переглядываетесь? – вдруг насторожился он, запихивая конфету в карман. – Думаете, я вам посылку за кружку молока отдам? И за конфету шоколадную? За две, – поправился он, пряча ещё одну. – Нет уж. Я вам не дурачок какой-нибудь, – заявил он гордо, для наглядности постучав по столу.
– Кто там? – тут же послышалось со шкафа.
– Это ты, говорилка, там! – погрозил галчонку почтальон. – А я – тут.
Печкин сделал ещё один большой глоток и весело заулыбался. В теле появилась приятная лёгкость, настроение поднялось. Когда через открытое окно с улицы долетел звук сирены скорой помощи, почтальон вдруг вскочил и начал задорно приплясывать под неё, как под музыку. Матроскин мысленно ликовал: сработало! Вот от его молока какая польза, а Дядя Фёдор его вылить хотел…
– Какая у вас музыка… – мечтательно протянул он. – Танцевательная.
В этот самый момент разговор прервал громкий настойчивый стук в дверь.
– Кто там? – снова крикнул Хватайка.
– Это я, почтальон Мылов, пришёл вашу тётю с молоком мыть! – заплетающимся языком пробормотал Печкин, махнув рукой. – Давайте мне самую большую кружку!
Но его никто не слушал. Когда Дядя Фёдор открыл дверь, не пороге стояли два крепких санитара.
– Это у вас тут кто-то с ума сошёл? – спросил один из них.
– Вот, нашему почтальону плохо стало, – развёл руками мальчик.
– Неправда, это кот мне какое-то странное молоко налил! – возразил почтальон, ткнув пальцем в Матроскина.
Санитары покосились на кота и пса, но те вели себя совершенно обычно. Матроскин старательно вылизывал лапу, а Шарик подошел к одному из гостей и принялся с подозрением обнюхивать его брюки. Мальчик, конечно, казался не по годам серьёзным, но в этом не было ничего странного: дети, которые много читают, взрослеют быстрее других.
Санитары переглянулись. Неадекватно себя вёл только почтальон.
– Товарищ почтальон, а давайте вы с нами сейчас проедете? – вежливо, но настойчиво предложил один из них, сделав знак своему напарнику, и они попытались подхватить Печкина под руки.
– Только мне посылку надо забрать! – упирался почтальон. – В ней мыло, и тётя из автобуса выскальзывает.
Но санитары не слушали. Им такие «нормальные» частенько попадаются. В больнице разберутся, с кем и что не так. А они свою работу хорошо знают. Поэтому мужчины решительно потащили Печкина к машине, несмотря на протесты и попытки вырваться. Дядя Фёдор в сопровождении кота вышел их проводить, а Шарик, оставшись один, сразу же кинулся к оставленной без присмотра посылке.
– Когда я на почте служил ямщиком, был молод, име
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun