Занавеска и вправду колыхалась, но у окна появлялись то мать черноглазой учительницы, то отец. «Юля, иди скорей! — окликал дочь кто-либо из родителей, первым увидевший знакомого всадника. — Опять твой рыцарь едет
Рокоссовский: Клинок и жезл
·
Сергей Михеенков
