Но старик – он был лучшим из них. Чистый ум, ледяной расчет, абсолютная беспощадность. Как я мог прежде видеть в нем добродушие? Его челюсть – как сталь, закаленная на холоде, а глаза – с нечеловеческим, птичьим взором
Тридцать девять ступеней
·
Джон Бакен
