Петербург оказывается всесторонне открытым храмом («Я в ночи советской помолюсь»), что переносит в грозное настоящее и неизвестное будущее сокрытое откровение искусства, видимое тем, кто видит
Мандельштам, Блок и границы мифопоэтического символизма
·
Стюарт Голдберг
