Понятно, что момент перехода от традиции к современности очень сложен и болезнен для многих. Какое-то время в обществе сосуществуют два мира, живущих по разным законам. И они не могут не конфликтовать. Человек из другого мира кажется толпе либо развращенным нарушителем устоявшихся норм («либерастом»), либо, напротив, тупым быдлом («ватником»), стоящим на пути прогресса. Если конфликт удается как-то урегулировать, то модернизация осуществляется мирно. Если же нет, то происходит революция. И путь к современному миру проходит через жесткую ломку старых институтов (правил игры), через кровь и жестокие расправы с теми, кому суждено было на данном этапе развития проиграть. «Если смотреть с такой точки зрения, — пишет Малиа, — подобный переход — обычно ускоряемый посредством насилия и освящаемый кровью мучеников — по самой своей природе возможен лишь однажды в истории каждого конкретного „старорежимного“ государства» [Там же: 309]. Проще говоря, нет ни буржуазных, ни социалистических революций, ни тем более революций рабов (был в «сталинской науке» такой антинаучный термин). Существует лишь одна жесткая ломка на пути от традиции к современности. Другое дело, что эта «ломка традиции» может проходить в несколько этапов на протяжении многих десятилетий, поскольку довольно трудно урегулировать весь комплекс социальных противоречий за раз.
Как государство богатеет… Путеводитель по исторической социологии
·
Дмитрий Травин
