То тут, то там пьесу запрещали, изымали экземпляры из продажи, клеймили в прессе и с амвонов церквей. Не пощадили ее даже литературные критики-авангардисты. И это при том, что на этих зловещих страницах не нарушались напрямую никакие принципы, не провозглашались никакие доктрины, не высмеивались ничьи убеждения. Ее нельзя было оценить ни по одному известному канону, и хотя в «Короле в желтом» была взята высшая нота искусства, все понимали, что человеческая природа не выдерживает того накала, который создавали слова, таившие в себе чистейший яд.