Он коротко и часто закивал, заверяя государя, что всё истина, что всё взаправду. Послав к чёрту и Бога, и дьявола, Иоанн прижал Фёдора к наконец-то оживающему сердцу. Казалось, ничто бы не могло нарушить сих объятий, да вдруг заслышались тяжёлые шаги.
