тайны на всеобщее обозрение. Мама, словно искусный ловец мыслей, вместе с Энди бесцеремонно вторглись в мои чувства, и, обнаружив там робкий цветок радости, поспешили узнать, кто же его взрастил. Тут в игру вступил Тони, виртуозно извлекший из моей головы фантом воздыхателя и выставивший его на всеобщее обозрение во всем… великолепии? Вся семья, включая папу, жадно рассматривала сотканную из моих воспоминаний иллюзию. Тони, гений детализации, мог воссоздать что угодно — от географической карты до мельчайших изгибов человеческого тела. И вот, перед нами возник призрак моего знакомого, закутанного в зимнее пальто и серый, будто сама тоска, шарф.
— А он ничего, — хмыкнул старший брат, бросив ироничный взгляд в мою сторону.
Я испепелила взглядом собравшихся и, не проронив ни слова, ураганом ворвалась в свою комнату, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась звёздная пыль штукатурки. Бессилие от невозможности укрыться, от этой прозрачности, сквозь которую они видели меня насквозь, кипело внутри. Но теперь я здесь, в Ваджерисе. И впервые за восемнадцать лет мне дарована возможность познать истинную силу своей магии, научиться возводить неприступные стены вокруг своего сознания, чтобы раз и навсегда оградить себя от любопытных глаз.
— Покажи мне, как выглядит эта сфера? — обратилась я ко второму брату, Тони, теперь
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun