— Он впервые ударил меня, когда мне было пять, — пробормотал я пьяно, приоткрыв глаза. — Я был маленьким и ничего не понял, просто помню боль, и все.
Ульяна молчала, так и застыв в руке с моей расшнурованной кроссовкой.
— Потом долго извинялся, каялся и стоял передо мной на коленях. Я все еще ничего не понимал, и не трогал он меня лет до одиннадцати, — продолжил я, невольно обняв себя руками. — А потом снова началось… Он хотел, чтобы я был самым умным, ставил меня всем в пример и поколачивал по вечерам за невыученные уроки и проигранные турниры.
Ход до цугцванга
·
Саша Мельцер
