В трагедии герои верят в самих себя, но мир их не признает теми, за кого они себя считают, причем трагедия внушает, что это несправедливо. Трагично, когда кого-то не признают тем, кем он себя считает, просто принимая за кого-то другого.
В комедии, напротив, герои — часто недоумевая — вынуждены признать, что их принимают за кого-то другого, чью роль, чтобы угодить миру, они должны играть против собственной воли и вопреки своим представлениям о самих себе. Комичность проявляется в том, что героя считают кем-то другим и он должен им быть. Это хорошо видно на примере любви. В трагедии Ромео и Джульетта верят в свою любовь и терпят поражение в мире, который считает такую любовь невозможной. В комедии все наоборот. Например, героиня и герой фильма Хичкока «39 ступеней» прикованы врагами друг к другу наручниками и должны убегать в таком виде по шотландским пустошам, хотя они и ненавидят друг друга. Но все, кого они встречают, принимают их за влюбленную пару. Не сами они, а другие считают их любовниками. В результате они оказываются вынуждены признать, что любят друг друга. Это и есть логика комедии. В логике комедии из мнимой любви неизбежно возникает настоящая [98]. Согласно материалистическому принципу комедии, то, что думают другие люди (а не герои), и является объективной видимостью. Объективная видимость — то, что видят или могут видеть другие, — будет, как следствие, обязательным и для героев комедии [99]. Такое принуждение рождает самые веселые столкновения атомов в комедии. Это обязательная для жанра гетерономия, которая неминуемо делает светлой всю остальную жизнь.
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun