Когда-то Мандельштам в своем «Разговоре о Данте» написал, что для глубокого понимания структуры «Божественной комедии» ему понадобилась особая наука – кристаллография.
Цитирую гениальную мысль Мандельштама:
«Вникая по мере сил в структуру Divina Commedia, я прихожу к выводу, что вся поэма представляет собой одну-единственную, единую и недробимую строфу. Вернее – не строфу, а кристаллографическую фигуру, то есть тело. Поэму насквозь пронзает безостановочная, формообразующая тяга. Она есть строжайшее стереометрическое тело, одно сплошное развитие кристаллографической темы. Немыслимо объять глазом или наглядно себе вообразить этот чудовищный по своей правильности тринадцатитысячегранник. Отсутствие у меня сколько-нибудь ясных сведений по кристаллографии – обычное в моем кругу невежество в этой области, как и во многих других, – лишает меня наслаждения постигнуть истинную структуру Divina Commedia, но такова удивительная стимулирующая сила Данте, что он пробудил во мне конкретный интерес к кристаллографии, и в качестве благодарного читателя – lettore – я постараюсь его удовлетворить…»
Ев - гений О! Не - гин: роман-иллюзия
·
Михаил Казиник
