изгнанные из него бедняки не так уж безобидны. Соблазненные его красотой, они вожделеют к нему, желают его, взыскуют его. Мир не знает и не хочет их знать — для него они нежить, покойники, мертвецы. Но желание их не просто терпеливо — оно неистребимо, бессмертно. Бессмертно именно потому, что сами они мертвы. Одержимые своим бессмертным желанием, руки мертвецов невидимо тянутся из своих могил, и миру от них уже не уйти.
