И именно в этот момент стало по-настоящему страшно.
Потому что где-то глубоко, под всей этой усталостью, шевельнулась другая мысль — тихая, противная, не дающая покоя:
«А вдруг ты просто боишься признать, что всё это время мог — но не хотел?»
Миллиардер по ту сторону. Он умер. Но советы остались
·
Александр Харонов
