Эстелла аккуратно заглянула ему за спину.
И не смогла сдержать слез.
Вся его спина была обожжена, а там, где раньше начинались крылья, теперь кровоточили две глубокие раны. Кровь скользила по искалеченной пламенем коже, свисающей в некоторых местах лоскутами, и заливала алым пески пустоши.
Эстелла зажмурилась и закусила губу, сдерживая рвущийся наружу крик.
– Все будет хорошо, – произнес Илай срывающимся голосом. Он изо всех сил старался держать глаза открытыми, но его веки трепетали, а цвет лица близился к болезненно-пепельному. – Обещаю, сказочница, все будет хорошо…
Эстелла аккуратно переложила его голову к себе на колени, сдерживая всхлипы и склоняясь над ним, чтобы расслышать тихие слова:
– Она не отпустит меня, но я вернусь к тебе, mi kirry sicraella. Мне просто нужно время, чтобы научиться сопротивляться ее силе… Мне нужно время, чтобы… подобраться ближе и…
– Я не отпущу тебя, ангел. – Ее слезы капали на его шею и скользили вниз по груди. Она прижалась губами к его холодному лбу, чувствуя соленый привкус океана. Голос дрожал, срываясь на хрипы. – Прости меня, Илай. Боги, я умоляю, только прости меня. Я должна была понять… Я должна была…
Она почувствовала, как он качает головой и делает глубокий вдох.
– Все так, как должно быть. Если мне нужно уйти с Дафной, чтобы уничтожить ее, я сделаю это. Мое сердце бьется и без крыльев, Эстелла. Оно бьется ради тебя…
– Я люблю тебя, – всхлипнула она, прижимаясь губами к его губам – потрескавшимся и впервые таким холодным. – Я так сильно люблю тебя, что просто не выдержу этого.
Он искренне улыбнулся, прикрывая глаза.
– Всегда любил звезды больше, чем солнце. И плевать, что солнце – белая звезда. Для меня ты с самого начала была целой Вселенной.
Эстелла крепко прижалась к нему, стараясь не касаться обожженной спины.
– Я не прощаюсь, Солари. Но если я снова приду к тебе под ее воздействием, ударь меня по лицу. Или по другому месту.
С ее губ сорвался легкий смешок.
– Какой же ты дурак.
1 kishiga yoqdi
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun