Я вспомнил о писателе Наоки Сандзюго[57], из-под пера которого незадолго до смерти вышла повесть «Я» в нетипичном для него жанре «повести о себе». Он писал: «Я завидую игрокам в го». Или: «Если считать го безделкой, так и будет; если видеть в нем ценность, то оно бесценно». Однажды Наоки играл с совой и спросил: «Тебе не одиноко?» Сова на столе принялась рвать газету, где был помещен репортаж о партии между мэйдзином Хонъимбо и Го Сэйгэном. Из-за болезни мэйдзина партию прервали. Наоки пытался переосмыслить ценность своей беллетристики в свете подлинного искусства и незамутненной загадочности го. Он писал: «Недавно я стал терять ко всему интерес. Мне следует написать до девяти вечера тридцать страниц рукописи, а уже пятый час, но мне уже все равно. Я могу потратить день на игры с совой. Всю жизнь я проработал ради журналистики и других обязательств, а не ради себя. И как холодно они обошлись со мной!» Наоки умер, работая над рукописью. Благодаря ему я впервые познакомился с мэйдзином и Го Сэйгэном.