Сыщик выключил магнитофон, положил на стол пистолет оперативника и сказал:
– Ну, извини. Немножко нервно, зато запись получилась отличная.
– Это… Это… – Василий хватал воздух ртом, опустился на подставленный Дитером стул и заплакал.
– Бесчеловечно, – подсказал Гуров. – Такая у нас работа. – Он старался не смотреть на утирающего слезы оперативника. – Мы не актеры, как такую сцену сыграть? Я же сказал – извини.
– Господин полковник!
Дитер набычился, собрался продолжать, но Гуров его перебил:
– Инспектор Вольф, принесите из кабинета бумагу и ручки, сейчас мы будем писать сценарий. А ты, капитан, подбери нервы, выпей рюмку водки и не вздумай говорить глупости: что ты со мной больше работать не будешь и прочую чушь. Ты оперативник, если не убьют, станешь сыщиком, способности у тебя есть. А молодость – недостаток, который, как известно, с годами проходит.
Они долго мучились над сценарием, оказалось, что вспомнить самые простые слова очень непросто, репетировали, получалось фальшиво, приходилось переписывать заново.
Когда они прослушали последний вариант, убедились, что голоса их звучат достаточно естественно, Гуров сказал:
– Вася, знаешь, почему тебя не убили? Скажу. Они у тебя дома либо вмонтировали, либо собираются подложить такой же магнитофон. Вася, ты любишь свою жену?
Василий покраснел и забормотал нечленораздельное.
– Если тебя убьют, жене туго придется? – Гуров протянул капитану листок. – Изучи перед сном или утром, на свежую голову. – Он взглянул на часы: – Немного и осталось. Ты все это скажешь не ради нашей богом проклятой работы, а ради любимой жены, которая не должна стать вдовой.
Дитер и Василий спали в одной комнате, а полковник Гуров полежал немного, понял, что не заснет, и спустился на первый этаж, где вскипятил воду, выпил чаю, подремал, сидя за столом, положив голову на скрещенные руки. Он не пытался заглянуть в наползающий день, зная наверняка, что люди непредсказуемы, пытаться отгадать ход противника и заготовить ответ практически невозможно. Он, полковник Гуров, сделал ход, теперь следует ждать, умение терпеть и ждать – качества для сыщика не менее важные, чем сообразительность и интуиция.
Известно, что заставить себя не думать о предстоящем экзамене, – дело абсолютно безнадежное, не справился с ним и сыщик Гуров.
Утром явится Нина, пококетничает с Дитером, заберет магнитофон, отнесет хозяину, они вместе прослушают запись, начнут думать, искать решение. Рискнут звонить Буничу? Если да, то что Лев Ильич им ответит? Гуров заявил, что через сутки улетает, если авторитеты активности не проявят, придется улететь, любой шаг к сближению со стороны гостей – попытка с негодными средствами. Преступники скорее всего уйдут на дно, а если не выдержат нервы, то начнут стрелять.
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun