Наутро похмельные матросы, оставившие в тавернах изрядную часть жалованья, возились с парусами. Штурман с довольной рожей, красными глазами и свежеподхваченным триппером что-то чиркал свинцовым карандашом на листе бумаги, краснорожий больше обычного боцман свистел в дудку, а капитан, как ему и положено, стоял на мостике и командовал.