Вторая система времени, вторая реальность — это время последней сцены Голубкова и Серафимы в финале, когда герои, будто очнувшись, стряхнув с себя наваждение бегства, находят в себе силы подняться над событиями, ощутить некую дистанцию между собой теперешними — и теми, какими они входили в пространство пьесы.
Третья реальность и третья система времени — время «внутри» снов, то есть фабульное течение событий. Она совпадает со временем спектакля, когда пьеса идет на сцене.
И наконец, сложная система времен Хлудова, одновременно находящегося в двух реальностях, разговаривающего с живыми людьми и с тенью, призраком повешенного вестового Крапилина, который становится в драме посредником между временем «снов», общим всем персонажам, и временем вечным, «гибельными высями».
Михаил Булгаков, возмутитель спокойствия: несоветский писатель советского времени
·
Виолетта Гудкова
