Оттолкнув Исайю, Адель нанесла удар с разворота, но он отразил и эту атаку. Проклятье! Она и глазом не успела моргнуть, как лишилась меча. Одной рукой Исайя схватил Адель за плечи, другой – за талию, а уже в следующий момент она оказалась на полу, прижата к темно-синему мату и полностью обездвижена. Она изумленно дернулась, но хватка Исайи была крепкой, хоть и осторожной, безболезненной.
– Не стоит меня недооценивать, – негромко сказал он.
– Я не…
– И беспокоиться обо мне тоже не нужно.
Адель уставилась на него.
– Но ты же обо мне беспокоишься.
– У меня на то есть причины, которых нет у тебя, – невозмутимо отозвался он.
– Например?
Исайя грустно улыбнулся и качнул головой. Взгляд его пронзительно голубых глаз скользнул по лицу Адель и остановился на расстегнутом воротнике, обнажившем шею. Он посмотрел на тоненький белый шрам, оставленный им несколько месяцев назад в тренировочном лагере Клуба Адских Джентльменов. В ночь, когда они с Адель впервые соприкоснулись и запустили процесс инициации; в ночь, когда он счел ее ведьмой и пообещал убить.
– Что? – с трудом сглотнув, спросила Адель.
– Прости. За шрам.
– Тебе не за что просить прощения, – ответила она и, заметив как Исайя поднял брови, добавила: – Теперь у каждого из нас есть шрам, оставленный по вине другого.
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun