мой дед умер в первую блокадную зиму и не имел ни малейшего шанса изложить мне свою точку зрения.
Зато мне излагала ее бабушка.
Которая каким-то чудом — если, конечно, верить в чудеса, а не в броуновское движение частиц — оказалась моей бабушкой, чуть было не улетев за океан задолго до знакомства с моим дедушкой.
Помимо нее в семье было еще двенадцать детей, и всеми ими сто лет назад овладела охота к перемене мест. Как, впрочем, и другими евреями, уставшими от погромов и устремившими взоры на западную часть глобуса.
Америка!
И миллион усилий для того, чтобы туда попасть.
Мама, ты лучше всех!
·
Ева Левит
