Мэгги действовала с пылом, поддаваясь внезапным порывам, а потом воображение, живое и тревожное, рисовало ей последствия содеянного с такой же яркостью и преувеличением, с какими потом она вспоминала собственные ошибки. Том же никогда не совершал подобных глупостей: у него было удивительное природное чутье на то, что принесет вред, а что пользу. Поэтому, хотя он был куда более упрям и непреклонен, чем Мэгги, мать почти никогда не называла его непослушным. Но если Том и совершал ошибку, он стоял на своем – не жалел и не отступал. «Мне все равно», – говорил он. Если он испортил отцовский кнут, нахлестывая ворота, он-то чем виноват? – нечего кнуту застревать в петле. Раз Том Талливер стегает ворота, значит, поступок этот оправдан тем, что стегает их не кто другой, а именно он, Том Талливер, и он не намерен ни в чем раскаиваться…
Мельница на Флоссе
·
Джордж Элиот
