отведя руку с ножом в сторону, я уселся в свое кресло.
— У тебя крепкие нервы, — заметил я. Она должна была все слышать и понимать. — Но нервная система — еще не все.
Ни один из тех, кто хоть немного занимался мною, не пытался взять меня в моем доме. Покойник хоть и не разгуливает по улицам, но у него сложилась довольно прочная репутация.
Я потрепал Торнаду по внушительному плечу. Плечо было твердым как камень.
— Живи и учись, любовь моя.
Седая оловянная печаль. Зловещие латунные тени. Ночи кровавого железа
·
Глен Кук
