👎Tavsiya etmayman
🔮Dono
💡Axborot beruvchi
🎯Foydali
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun
Как читать Губернские очерки Салтыкова-Щедрина? Сначала я увлекся, но постепенно остыл и уже читал медленнее. Автор рассказывает о людях, об их страстях, о простодушии и хитрости, смекалке и плутовстве, о странствиях и о вере в Бога. Во всем чувствуется простота и ирония, часто переходящая в сарказм, а иногда в гротеск, но главное то, что во всем теплота, почтение к возрасту, к роду деятельности и здесь к крестьянину или к нуждающимся отношение гораздо душевнее, чем к чиновникам, с любовью, как например по‐доброму разговаривали старый солдат Антон Пименыч и сам Щедрин. Автор рассказывает с большим уважением о народной вере: «Пименыч пристально посмотрел мне в лицо, как будто хотел подметить в нем признаки того глумления, которое он считал непременною принадлежностию «благородного» господина. Но этого глумления не было. Пускай станционный писарь, пункт за пунктом, доказывает несбыточность показаний Пименова, но я с своей стороны не имею силы опровергнуть их. Передо мною ярко и осязательно выступает всемогущее действо веры, и, под обаятельным влиянием этой юной и свежей народной силы, внятною делается для меня скрижаль божия…». Красиво и поэтично описывает природу, у которой листья ещё яркие и сочные и не потускнели от летней жары. Также красочно разбирает бытовые детали, как ямы и грязь на дорогах Крутогорска или модная трость и шарфик на шее городского франта, побежавшего за пивом для своей дамы. Уморительно и точно раскрывает подробности сердечных перипетий горожан. Подробно рассказываются сцены и разговоры, в которых персонажи делятся своими переживаниями и мечтами. Почти былинным эпосом читается очерк о старице Пахомовне, которая и самого сатану победила: «А Пахомовна идет путем-дороженькой, клюкою своею помахивает, погублению бесовскому посмевается да святым крестом ограждается... изобидела меня странница худая Пахомовна, посмеялася над моим сатанинскиим величеством!». Это не какой-то один сюжет о жизни героев, а множество, чьи судьбы рисуются через образы, действия и мысли. И автор показывает, как они ярко, по-человечному вспыхивают и гаснут — как череда сюжетов, мелькающих старыми пожелтевшими фотокарточками. Отсюда и читается, будто листаешь и вслушиваешься в себя, вспоминаешь моменты из собственной жизни и вглядываешься: Встречал ли я кого‐нибудь раньше? Так и читаю, вслушиваясь в человека — каким разным, и как уважительно, степенно и со всем вниманием смотрит на него Салтыков-Щедрин.
Былинный стиль повествования странствий Пахомовны выделяет важную часть всего произведения. Он помогает автору иносказательно, образно и с глубокой историчностью передать то, ради чего вообще существует народная вера. Только я на нее смотрю как на избыток и «перебор», как на уход в себя и от жизни, которая «достала», когда больше ничего нет. И все равно старица за всех за нас помолится...