Эриксон всё так же не раздаёт подсказки щедрой рукой: многое приходится собирать по контексту, как будто читаешь хронику чужой войны без сносок. Но во второй книге это воспринимается не как барьер, а как стиль — мир не объясняют, потому что он живёт сам по себе и не обязан быть удобным читателю.
1 kishiga yoqdi
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun