Удивительно, но в один период прочитала эту книгу и книгу «Внучка» Бернхарда Шлинка. Не укладывется в голове жестокость людей во все времена и возможность забыть все ужасы и снова быть на пороге катастрофы.
Удивительные воспоминания Полански, как и у Гинзбург (которая писала про свою жизнь в ГУЛАГе) света и жизнелюбия в этих книгах так много, что это заставляет думать о своих стенаниях в максимально комфортном мире. Но вот этот комфортный мир заслоняет, почти заслонил, может заслонить окончательно необходимый человечеству гуманизм.
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun