Читала с иллюстрациями В. Коломоеца - они здорово усиливают мрачную атмосферу, смотрятся как кадры из тяжёлого сна.
С первых строк чувствуешь, как в Медее нарастает эта ослепляющая ярость: предательство Ясона бьёт не просто по любви, а по всему её миру, который она ради него разрушила. Самое жуткое в том, как в ней одновременно живут материнская нежность и жажда мести. Она неоднозначна до последнего вздоха: не злодейка и не жертва, а человек, загнанный в угол и решивший, что единственный способ вернуть себе голос - это нанести самый страшный удар.
Еврипид не выносит ей приговор, он показывает трагедию, где нет простых ответов. Читаешь и ловишь себя на мысли: где вообще проходит эта граница между правом на протест и преступлением? И можно ли до конца понять того, кто её переступил?
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun