Сказать "хорошо" - ничего не сказать. Это было как с акунинской Фандорианой в начале нынешнего века, как с "Опоздавшими к лету" Лазарчука в конце прошлого, как с Веркиным - в конце десятых, когда просто падаешь в книгу и тихо плавишься от того, что все в ней: язык, стиль, сюжет, образы, интрига - все невыносимо прекрасно. Это стимпанковый вариант России, ядро которой "кровные" - аристократические роды, в чьих жилах течет кровь древних славянских богов. Приняв христианство тысячу лет назад, здесь не отказались от исконного пантеона, не пожгли и не потопили "идолищ поганых". Оставили для внутрисемейного пользования. Такое: веруем во Христа, но предков чтим. За что те отплатили добром, наделив потомков магическими способностями.
Тут будут вурдулаки и материализованная быличка о Вечном работнике; ведьма, смертевестница Мара и аллюзия на кингово "Сияние" - странные детки с жутковатыми стишками a-la "Степка-растрепка".
А теперь представьте, вся эта хтонь в стимпанковом сеттинге, с пароконями (аналог мотоцикла), парокотом (внедорожника), паровыми телегами, пароботом и парабеллумом (стреляющим тоже каким-то диковинным образом с использованием пара). Гадкий Митька, который то и дело объясняет себе и окружающим, какой он циник, будучи на деле рыцарем, близок по духу героям Эдуарда Веркина. И, кстати же, сочетание языкового богатства с динамизмом повествования тоже веркинское. А речевые характеристики героев с русско-украинским суржиком простонародья, на каком моя бабушка говорила до конца жизни, с германизмами Штольцев, с архаизмами и вкраплением галлицизмов в диалогах образованного сословия - ну чудо же, как хорошо.
И если бы не Вимбо, для которого эту роскошь прочитал Илья Сланевский, цикл прошел бы мимо меня. Но теперь-то уж точно не пропущу продолжения. Делюсь.
106 kishiga yoqdi
Kirish yoki roʻyxatdan oʻtish sharh qoldirish uchun
Zakharkara
o‘tgan yil
Много букв.
Виктор Коврижко
o‘tgan yil
Не знаю ещё как книга,но как предисловие этот текст вполне
11 kishiga yoqdi