C’est moi. Рекомендации
♥️💔♥️💔 Как сохранить рассудок и остаться человеком, когда твой мир рушится?
Понравилась вещь, ох как понравилась.
Драматизм, две переплетающихся сюжетных арки (взросления Мишеля и клуба беженцев-политэмигрантов из соцблока), психологизм, объёмные и человечные персонажи, глубокий исторический контекст.
Откликается как эта душевность, так и оптимизм, который здесь не про слепую жизнерадостность «не вижу и не слышу зла», с поо стойкость и способность жить, любить, дружить, шутить вопреки, даже если потерял родину, близких, любовь, профессию, свое имя.
Откликается и плата за слепое следование жестоким идеалам (коммунизм, колониальное имперское величие): судьбы и жизни простых людей перемалываются и просто стираются. (Вот эта стиранием 💔).
Сегодня книга зеркалит в новой волне эмиграции, флешбэках из прошлого, расколе в семьях из-за политики, в «сложном» патриотизме (любовь к родине не равна слепой преданности государственному строю), критическом взгляде и жизненной необходимости оптимизма вопреки.
✏️
«лучше быть оптимистом и ошибаться, чем оставаться вечно правым пессимистом.»
«Что может быть ужасней, чем причинять зло, желая творить добро?»
«Дети ничего не знают о жизни родителей. Сначала они об этом не думают, потому что мир возник в момент их рождения. У родителей нет никакой собственной истории, они имеют дурную привычку говорить с отпрысками о будущем и никогда – о прошлом. Это серьезная ошибка. Если не говорить о прошлом, оно превращается в зияющий темнотой провал.»
«Причина всех наших несчастий коренится в одном: каждый считает, что его убеждения непогрешимы. Те, кто отказывается изменить мнение, идиоты, как и те, кто дает себя переубедить.»
Понравилась вещь, ох как понравилась.
Драматизм, две переплетающихся сюжетных арки (взросления Мишеля и клуба беженцев-политэмигрантов из соцблока), психологизм, объёмные и человечные персонажи, глубокий исторический контекст.
Откликается как эта душевность, так и оптимизм, который здесь не про слепую жизнерадостность «не вижу и не слышу зла», с поо стойкость и способность жить, любить, дружить, шутить вопреки, даже если потерял родину, близких, любовь, профессию, свое имя.
Откликается и плата за слепое следование жестоким идеалам (коммунизм, колониальное имперское величие): судьбы и жизни простых людей перемалываются и просто стираются. (Вот эта стиранием 💔).
Сегодня книга зеркалит в новой волне эмиграции, флешбэках из прошлого, расколе в семьях из-за политики, в «сложном» патриотизме (любовь к родине не равна слепой преданности государственному строю), критическом взгляде и жизненной необходимости оптимизма вопреки.
✏️
«лучше быть оптимистом и ошибаться, чем оставаться вечно правым пессимистом.»
«Что может быть ужасней, чем причинять зло, желая творить добро?»
«Дети ничего не знают о жизни родителей. Сначала они об этом не думают, потому что мир возник в момент их рождения. У родителей нет никакой собственной истории, они имеют дурную привычку говорить с отпрысками о будущем и никогда – о прошлом. Это серьезная ошибка. Если не говорить о прошлом, оно превращается в зияющий темнотой провал.»
«Причина всех наших несчастий коренится в одном: каждый считает, что его убеждения непогрешимы. Те, кто отказывается изменить мнение, идиоты, как и те, кто дает себя переубедить.»
Клуб неисправимых оптимистов
·
18+
41.7K
Взялась читать неподготовленной, а, оказалось, что повесть легла в основу фильма «Сталкер» Андрея Тарковского и дала начало целой субкультуре.
Любопытная идея «пикника на обочине» комической дороги во Вселенной, инопланетная сверхцивилизация не стала завоевать, уничтожать, просто перекантовалась и оставила космический мусор в 6 зона - смертоносные аномалии и ценные артефакты, которые, с одной стороны, ломают привычную картину мира, калечат судьбы, но одновременно манят возможностью быстрого обогащения или исполнения желаний. Люди везде одинаковы. Стоило инопланетянам бросить на Земле свой космический мусор и улететь, даже не заметив нас, как человечество тут же устроило вокруг этой свалки свой привычный бизнес: с контрабандой, шлюхами, продажными копами и трупами в канавах.
«СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЕТ ОБИЖЕННЫЙ!» И эта цитата не про хэппи энд, а крик отчаяния, жизненный финал грустной и трагичной сказки.
Любопытная идея «пикника на обочине» комической дороги во Вселенной, инопланетная сверхцивилизация не стала завоевать, уничтожать, просто перекантовалась и оставила космический мусор в 6 зона - смертоносные аномалии и ценные артефакты, которые, с одной стороны, ломают привычную картину мира, калечат судьбы, но одновременно манят возможностью быстрого обогащения или исполнения желаний. Люди везде одинаковы. Стоило инопланетянам бросить на Земле свой космический мусор и улететь, даже не заметив нас, как человечество тут же устроило вокруг этой свалки свой привычный бизнес: с контрабандой, шлюхами, продажными копами и трупами в канавах.
«СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЕТ ОБИЖЕННЫЙ!» И эта цитата не про хэппи энд, а крик отчаяния, жизненный финал грустной и трагичной сказки.
Пикник на обочине
·
63.4K
💔♥️💔 Пронзительный манифест уязвимости, книга-объятие, автор постоянно колет, щипает и сжимает твое сердце. При этом ты находишь комфорт и душевное тепло в самом неподходящем для этого месте - на кладбище. Здесь не эмоциональный надрыв, а глубокая и звенящая тоска, окаймленная красотой, живыми и теплыми персонажами.
Акварельная и тонкая проза с послевкусием светлой грусти и надежды. Очень человеческая.
P.s. все же есть претензия: Валери Перрен слишком увлеклась украшательством, излишние метафоры. Уж простите. Но роман мне очень понравился
📝
«Время расплетает печаль, как косу, какой бы длинной она ни была.»
«Он спрашивает:
– Вы совсем не пьете?
Я капаю в свой стакан портвейна и чокаюсь с ним.
– И это все?
– Я – хранительница кладбища и пью только слезы…»
«Желая приободрить любимого, я протянула ему листок бумаги: «Смотритель кладбища, профессия будущего». Он посмотрел на меня как на буйнопомешанную. В 1997-м он смотрел так на меня каждый день.»
«– И куда же смотрит Господь? – сокрушается отец Седрик. – Все эти люди верующие?
Ноно задумывается:
– Некоторые начинают верить в тот день, когда Он избавляет их от придурков.»
«Бабушка очень рано научила меня собирать звезды: поставь ночью таз с водой посреди двора – и они у твоих ног»
Акварельная и тонкая проза с послевкусием светлой грусти и надежды. Очень человеческая.
P.s. все же есть претензия: Валери Перрен слишком увлеклась украшательством, излишние метафоры. Уж простите. Но роман мне очень понравился
📝
«Время расплетает печаль, как косу, какой бы длинной она ни была.»
«Он спрашивает:
– Вы совсем не пьете?
Я капаю в свой стакан портвейна и чокаюсь с ним.
– И это все?
– Я – хранительница кладбища и пью только слезы…»
«Желая приободрить любимого, я протянула ему листок бумаги: «Смотритель кладбища, профессия будущего». Он посмотрел на меня как на буйнопомешанную. В 1997-м он смотрел так на меня каждый день.»
«– И куда же смотрит Господь? – сокрушается отец Седрик. – Все эти люди верующие?
Ноно задумывается:
– Некоторые начинают верить в тот день, когда Он избавляет их от придурков.»
«Бабушка очень рано научила меня собирать звезды: поставь ночью таз с водой посреди двора – и они у твоих ног»
Поменяй воду цветам
·
29.9K
«долго еще предстоит людям изживать в себе этот порок – ненависть к личности в человеке»
Сложное, многослойное и полифоническое полотно: прошлое, настоящее, будущее и мифы переплетаются и перекликаются. Необычная структура в виде концентрических кругов, повествование сжато в один день (если честно, я это не просекла без подсказки, слишком много всего), но эпически развернуто в пространстве.
Для меня сегодня наиболее резонировала идея потери памяти как универсальной угрозы. Неважно, стирают ли её пыткой (манкурт), идеологией и страхом (судьба Абуталипа), карьеризмом (Сабитжан) или геополитическим решением («Обруч»). Без памяти человек и человечество перестают быть человечными.
Роман для медленного и вдумчивого чтения. С заметками и схемами по ходу чтения. У меня на бумаге даже в этот раз из-за архитектоники произведения.
📝
«Человек будет все делать по программе из центра. Ему кажется, что он живет и действует сам по себе, по своей вольной воле, а на самом деле по указанию свыше. И все по строгому распорядку. Надо, чтобы ты пел, – сигнал – будешь петь. Надо, чтобы ты танцевал, – сигнал – будешь танцевать. Надо, чтобы ты работал, – сигнал – будешь работать, да еще как! Воровство, хулиганство, преступность – все забудется, только в старых книгах читать об этом придется. Потому что все будет предусмотрено в поведении человека – все поступки, все мысли, все желания. Вот, скажем, в мире сейчас демографический взрыв, то есть людей очень много расплодилось, кормить нечем. Что надо делать? Сокращать рождаемость. С женой будешь иметь дело только тогда, когда сигнал на то дадут, исходя из интересов общества.
– Высших интересов? – не без ехидства уточнил Длинный Эдильбай.
– Вот именно, государственные интересы превыше всего.
– А если я без этих интересов захочу это самое с женой или еще как?
– Эдильбай, дорогой, ничего не получится. Тебе такая мысль в голову не придет. Покажи тебе самую что ни на есть раскрасавицу – ты даже глазом не поведешь. Потому что биотоки отрицательные подключат. Так что и с этим делом наведут полный порядок. Будь уверен. Или взять военное дело. Все по сигналу будет. Надо в огонь – в огонь прыгнет, надо с парашютом – глазом не мигнет, надо взорваться с атомной миной под танком – пожалуйста, одним моментом. Почему, спросите вы меня? Дан биоток бесстрашия – и все, никаких страхов у человека… Вот как!..»
«Для любого рабовладельца самое страшное – восстание раба. Каждый раб потенциально мятежник.»
«одна мысль поразила Едигея своей алогичностью, каким-то дьявольским несоответствием: как это можно обвинять кого-либо во «враждебных воспоминаниях»?
… - В жизни всякое может быть в смысле исторических событий. Но мало ли что было и как было! Важно вспоминать, нарисовать прошлое устно или тем более письменно так, как требуется сейчас, как нужно сейчас для нас. А все, что нам не на пользу, того и не следует вспоминать. А если не придерживаешься этого, значит, вступаешь во враждебное действие.»
«Разве худо ему среди этих хорошо знакомых людей, верой и правдой преданных Богу-Власти и поэтому блаженствующих сегодня с хрусталем на столе и на потолке? Но путь к Богу-Власти только один – через верное, неустанное служение ему в выявлении и разоблачении замаскировавшихся врагов.»
«К этой параноической идее, к неотвратимой жажде всевладычества и всемогущества сводилась в итоге жесточайшая суть степного властелина, его историческое предназначение.»
«… прилюдная казнь необходима для повиновения народа единому, верховным лицом установленному порядку, поскольку и страх, и низменная радость, что насильственная смерть постигла не тебя, заставляют людей воспринимать страшную кару как должную меру наказания и потому не только оправдывать, но и одобрять действия власти.»
Сложное, многослойное и полифоническое полотно: прошлое, настоящее, будущее и мифы переплетаются и перекликаются. Необычная структура в виде концентрических кругов, повествование сжато в один день (если честно, я это не просекла без подсказки, слишком много всего), но эпически развернуто в пространстве.
Для меня сегодня наиболее резонировала идея потери памяти как универсальной угрозы. Неважно, стирают ли её пыткой (манкурт), идеологией и страхом (судьба Абуталипа), карьеризмом (Сабитжан) или геополитическим решением («Обруч»). Без памяти человек и человечество перестают быть человечными.
Роман для медленного и вдумчивого чтения. С заметками и схемами по ходу чтения. У меня на бумаге даже в этот раз из-за архитектоники произведения.
📝
«Человек будет все делать по программе из центра. Ему кажется, что он живет и действует сам по себе, по своей вольной воле, а на самом деле по указанию свыше. И все по строгому распорядку. Надо, чтобы ты пел, – сигнал – будешь петь. Надо, чтобы ты танцевал, – сигнал – будешь танцевать. Надо, чтобы ты работал, – сигнал – будешь работать, да еще как! Воровство, хулиганство, преступность – все забудется, только в старых книгах читать об этом придется. Потому что все будет предусмотрено в поведении человека – все поступки, все мысли, все желания. Вот, скажем, в мире сейчас демографический взрыв, то есть людей очень много расплодилось, кормить нечем. Что надо делать? Сокращать рождаемость. С женой будешь иметь дело только тогда, когда сигнал на то дадут, исходя из интересов общества.
– Высших интересов? – не без ехидства уточнил Длинный Эдильбай.
– Вот именно, государственные интересы превыше всего.
– А если я без этих интересов захочу это самое с женой или еще как?
– Эдильбай, дорогой, ничего не получится. Тебе такая мысль в голову не придет. Покажи тебе самую что ни на есть раскрасавицу – ты даже глазом не поведешь. Потому что биотоки отрицательные подключат. Так что и с этим делом наведут полный порядок. Будь уверен. Или взять военное дело. Все по сигналу будет. Надо в огонь – в огонь прыгнет, надо с парашютом – глазом не мигнет, надо взорваться с атомной миной под танком – пожалуйста, одним моментом. Почему, спросите вы меня? Дан биоток бесстрашия – и все, никаких страхов у человека… Вот как!..»
«Для любого рабовладельца самое страшное – восстание раба. Каждый раб потенциально мятежник.»
«одна мысль поразила Едигея своей алогичностью, каким-то дьявольским несоответствием: как это можно обвинять кого-либо во «враждебных воспоминаниях»?
… - В жизни всякое может быть в смысле исторических событий. Но мало ли что было и как было! Важно вспоминать, нарисовать прошлое устно или тем более письменно так, как требуется сейчас, как нужно сейчас для нас. А все, что нам не на пользу, того и не следует вспоминать. А если не придерживаешься этого, значит, вступаешь во враждебное действие.»
«Разве худо ему среди этих хорошо знакомых людей, верой и правдой преданных Богу-Власти и поэтому блаженствующих сегодня с хрусталем на столе и на потолке? Но путь к Богу-Власти только один – через верное, неустанное служение ему в выявлении и разоблачении замаскировавшихся врагов.»
«К этой параноической идее, к неотвратимой жажде всевладычества и всемогущества сводилась в итоге жесточайшая суть степного властелина, его историческое предназначение.»
«… прилюдная казнь необходима для повиновения народа единому, верховным лицом установленному порядку, поскольку и страх, и низменная радость, что насильственная смерть постигла не тебя, заставляют людей воспринимать страшную кару как должную меру наказания и потому не только оправдывать, но и одобрять действия власти.»
И дольше века длится день…
·
Прелесть. Информативно, сочно, живо, иронично. Трэвелог, этакий квест в поисках «настоящей Америки».
Любопытно, что путешествовали в 1935 как корреспонденты газеты «Правда», а опубликовали путевые заметки в 1936-1937. Года подсказывают, что у произведения была нелегкая судьба:
⁃ первые публикации встретили триумфально (по обе стороны океана, тогда был пик сближения двух стран; представляю, какой шок-контент это для советских людей, там многое на «фантастическом» написано: на фоне дефицита и разрухи описания идеальных американских дорог, бытового комфорта, безупречного сервиса, электрического домика и доступных автомобилей воспринимались как сказки).
⁃ потом ряд фигур, упомянутых в книге, включая главреда «Правды», были признаны врагами народа - цензура; началась холодная война - запрет, изъятие тиража из открытого доступа и библиотек, за хранение можно было сесть, помещение в спецхран.
⁃ в оттепель цензура уже по идеологическим - убрали восторженные упоминания о США и американцах, а также Сталине.
⁃ Книгу в полной версии с уникальными фотографиями (см в конце) опубликовали уже только в 2004. Честно, пыталась найти отсылки на «вырезанных» Радека, Пильняка, Ставского - не нашла (не поняла, это все равно цензурирование версия? Сталина, понятно, в наше время оставили, со всеми дифирамбами).
Рекомендую.
📝
«Слава в Америке – это товар. И как всякий товар в Америке, она приносит прибыль не тому, кто ее произвел, а тому, кто ею торгует.»
«Сидя в кафетерии, мы читали речь Микояна о том, что еда в социалистической стране должна быть вкусной, что она должна доставлять людям радость, читали как поэтическое произведение.»
«Нам было грустно от нью-йоркского счастья.»
«Мы все время чувствовали непреодолимое желание жаловаться и, как свойственно советским людям, вносить предложения. Хотелось писать в советский контроль, и в партийный контроль, и в ЦК, и в «Правду». Но жаловаться было некому. А «книги для предложений» в Америке не существует.»
«Как же получилось, что богатейшая в мире страна, страна хлебопашцев и скотоводов, золота и удивительной индустрии, страна, ресурсы которой достаточны, чтоб создать у себя рай, не может дать народу вкусного хлеба, свежего мяса, сливочного масла и зрелых помидоров?»
Любопытно, что путешествовали в 1935 как корреспонденты газеты «Правда», а опубликовали путевые заметки в 1936-1937. Года подсказывают, что у произведения была нелегкая судьба:
⁃ первые публикации встретили триумфально (по обе стороны океана, тогда был пик сближения двух стран; представляю, какой шок-контент это для советских людей, там многое на «фантастическом» написано: на фоне дефицита и разрухи описания идеальных американских дорог, бытового комфорта, безупречного сервиса, электрического домика и доступных автомобилей воспринимались как сказки).
⁃ потом ряд фигур, упомянутых в книге, включая главреда «Правды», были признаны врагами народа - цензура; началась холодная война - запрет, изъятие тиража из открытого доступа и библиотек, за хранение можно было сесть, помещение в спецхран.
⁃ в оттепель цензура уже по идеологическим - убрали восторженные упоминания о США и американцах, а также Сталине.
⁃ Книгу в полной версии с уникальными фотографиями (см в конце) опубликовали уже только в 2004. Честно, пыталась найти отсылки на «вырезанных» Радека, Пильняка, Ставского - не нашла (не поняла, это все равно цензурирование версия? Сталина, понятно, в наше время оставили, со всеми дифирамбами).
Рекомендую.
📝
«Слава в Америке – это товар. И как всякий товар в Америке, она приносит прибыль не тому, кто ее произвел, а тому, кто ею торгует.»
«Сидя в кафетерии, мы читали речь Микояна о том, что еда в социалистической стране должна быть вкусной, что она должна доставлять людям радость, читали как поэтическое произведение.»
«Нам было грустно от нью-йоркского счастья.»
«Мы все время чувствовали непреодолимое желание жаловаться и, как свойственно советским людям, вносить предложения. Хотелось писать в советский контроль, и в партийный контроль, и в ЦК, и в «Правду». Но жаловаться было некому. А «книги для предложений» в Америке не существует.»
«Как же получилось, что богатейшая в мире страна, страна хлебопашцев и скотоводов, золота и удивительной индустрии, страна, ресурсы которой достаточны, чтоб создать у себя рай, не может дать народу вкусного хлеба, свежего мяса, сливочного масла и зрелых помидоров?»
Одноэтажная Америка
·
65.8K
💔🏺🏛️🗡️Ожидала большего. Первой у автора прочитала «Цирцею», вот она зашла. Отзывы обычно наоборот: «Песнь Ахилла» более популярна у читателей. А вот мне показалось, что автор выросла как писательница к «Цирцее».
Обе книги - ретеллинг, но ПА - больше смахивает на фанфик. Фокус на чувственности и юношеском восприятии. Язык здесь более простой, как и эмоции / мотивация персонажей. В «Цирцее» более сложные арки персонажей, меняющаяся динамика повествования. «Песнь Ахилла» плосковато вышла, хотя признаю, оценила драматичность трагического финала отношений Патрокла и Ахилла, как и их пост-финал.
В том и другом случае автор переосмыслила классические тексты и мифы через необычные призмы. Кстати, любопытно, здесь Ахилл без традиционного для нас понимания уязвимой «пяты». Оказывается, миф об Ахиллесовой пяте и его физической уязвимости не было в ранних древнегреческих трактовках, он появился позже как художественная надстройка спустя более 1000 лет после Гомера. (Более того, о ужас 😱, говорят, что эта придумка о неуязвимости-пяте - римское изобретение поэта Публия Папинийя Стация).
Резюме: из-за текущего законодательства и повсеместного фарисейства рекомендовать не могу. Я же потренировала свой английский. А читать рекомендую «Цирцею», тем более, что она доступна в переводе и на платформе.
Обе книги - ретеллинг, но ПА - больше смахивает на фанфик. Фокус на чувственности и юношеском восприятии. Язык здесь более простой, как и эмоции / мотивация персонажей. В «Цирцее» более сложные арки персонажей, меняющаяся динамика повествования. «Песнь Ахилла» плосковато вышла, хотя признаю, оценила драматичность трагического финала отношений Патрокла и Ахилла, как и их пост-финал.
В том и другом случае автор переосмыслила классические тексты и мифы через необычные призмы. Кстати, любопытно, здесь Ахилл без традиционного для нас понимания уязвимой «пяты». Оказывается, миф об Ахиллесовой пяте и его физической уязвимости не было в ранних древнегреческих трактовках, он появился позже как художественная надстройка спустя более 1000 лет после Гомера. (Более того, о ужас 😱, говорят, что эта придумка о неуязвимости-пяте - римское изобретение поэта Публия Папинийя Стация).
Резюме: из-за текущего законодательства и повсеместного фарисейства рекомендовать не могу. Я же потренировала свой английский. А читать рекомендую «Цирцею», тем более, что она доступна в переводе и на платформе.
The Song of Achilles
·
mavjud emas
The Song of Achilles
5.2K
Увлекательная, но явно не академичная вещь. Ближе к художественному нон-фикшен в жанре саги. Работа со множеством источников (мемуары, дневники, письма и пр), что ценно. Легкий язык.
«Вскоре я заметил, что пожилой субъект из литерной ложи настойчиво меня лорнирует.»
«Вскоре я заметил, что пожилой субъект из литерной ложи настойчиво меня лорнирует.»
Юсуповы
·
7.5K
«Любить в мире, который лишен любви — это самый радикальный поступок, на который способен человек. Это единственное, что они не могут у нас отобрать».
💔💔💔 Сложная книга с плотной атмосферой и насыщенным экшеном, сильной и неоднозначной героиней, предлагающая женский и палестинский взгляд. Редкий случай, когда он представлен в публичном литературном пространстве.
Героиня с тремя именами удивительной стойкости, отказывающейся быть жертвой и символом, каждый день борющейся за себя, своих близких, чувство дома и принадлежности, будучи вынужденной вечной изгнанницей.
Абульхава не идеализирует свою культуру. Показывая ужасы внешней оккупации, она параллельно обнажает внутренний «плен» палестинских женщин. Пока мужчины ведут войны, принимают решения и совершают политические глупости, но последствия (голод, разруху, воспитание детей в лагерях беженцев) несут именно женщины. При этом общество готово мгновенно осудить и заклеймить женщину за «неправильное» поведение, полностью игнорируя обстоятельства, в которые её поставили.
Женщины в романе - это терапевтическое пространство, где можно снять маску сильной героини, поплакать, разделить быт, еду, секреты и шрамы.
Это нелегкая вещь, здесь много насилия во всех возможных проявлениях, предательств, телесности, давления, трагедий, боли.
📝
«Одиночество в этой камере должно было сломать меня. Но вместо этого оно стало местом, где я наконец собрала себя воедино из осколков»
«Они могут запереть мое тело, контролировать свет и воздух, которыми я дышу, но они не могут прикоснуться к моим мыслям. Мой разум — это суверенная территория».
«Мне не нужна ваша жалость. Жалость — это роскошь тех, кто сидит в безопасности и смотрит на чужую боль как на спектакль. Мне нужна справедливость, а не ваши слезы».
«Я выжила не потому, что была хрупким цветком, который пощадила буря. Я выжила, потому что сама стала этой бурей, когда это потребовалось».
P.s. Название романа взято из письма одного американца по имени Джеймс Болдуин к своему племяннику.
«Ты разрушаешь себя сам, когда начинаешь верить, что ты и вправду – тот самый „ниггер“, каким тебя считает белый мир»
«Вот для чего ты был рожден: чтобы тебя любили. Любили, малыш, безоговорочно, сразу и навеки, чтобы это чувство давало тебе силы жить жестокому миру вопреки».
💔💔💔 Сложная книга с плотной атмосферой и насыщенным экшеном, сильной и неоднозначной героиней, предлагающая женский и палестинский взгляд. Редкий случай, когда он представлен в публичном литературном пространстве.
Героиня с тремя именами удивительной стойкости, отказывающейся быть жертвой и символом, каждый день борющейся за себя, своих близких, чувство дома и принадлежности, будучи вынужденной вечной изгнанницей.
Абульхава не идеализирует свою культуру. Показывая ужасы внешней оккупации, она параллельно обнажает внутренний «плен» палестинских женщин. Пока мужчины ведут войны, принимают решения и совершают политические глупости, но последствия (голод, разруху, воспитание детей в лагерях беженцев) несут именно женщины. При этом общество готово мгновенно осудить и заклеймить женщину за «неправильное» поведение, полностью игнорируя обстоятельства, в которые её поставили.
Женщины в романе - это терапевтическое пространство, где можно снять маску сильной героини, поплакать, разделить быт, еду, секреты и шрамы.
Это нелегкая вещь, здесь много насилия во всех возможных проявлениях, предательств, телесности, давления, трагедий, боли.
📝
«Одиночество в этой камере должно было сломать меня. Но вместо этого оно стало местом, где я наконец собрала себя воедино из осколков»
«Они могут запереть мое тело, контролировать свет и воздух, которыми я дышу, но они не могут прикоснуться к моим мыслям. Мой разум — это суверенная территория».
«Мне не нужна ваша жалость. Жалость — это роскошь тех, кто сидит в безопасности и смотрит на чужую боль как на спектакль. Мне нужна справедливость, а не ваши слезы».
«Я выжила не потому, что была хрупким цветком, который пощадила буря. Я выжила, потому что сама стала этой бурей, когда это потребовалось».
P.s. Название романа взято из письма одного американца по имени Джеймс Болдуин к своему племяннику.
«Ты разрушаешь себя сам, когда начинаешь верить, что ты и вправду – тот самый „ниггер“, каким тебя считает белый мир»
«Вот для чего ты был рожден: чтобы тебя любили. Любили, малыш, безоговорочно, сразу и навеки, чтобы это чувство давало тебе силы жить жестокому миру вопреки».
Жестокому миру вопреки
·
18+
170
«Любить в мире, который лишен любви — это самый радикальный поступок, на который способен человек. Это единственное, что они не могут у нас отобрать».
💔💔💔 Сложная книга с плотной атмосферой и насыщенным экшеном, сильной и неоднозначной героиней, предлагающая женский и палестинский взгляд. Редкий случай, когда он представлен в публичном литературном пространстве.
Героиня с тремя именами удивительной стойкости, отказывающейся быть жертвой и символом, каждый день борющейся за себя, своих близких, чувство дома и принадлежности, будучи вынужденной вечной изгнанницей.
Абульхава не идеализирует свою культуру. Показывая ужасы внешней оккупации, она параллельно обнажает внутренний «плен» палестинских женщин. Пока мужчины ведут войны, принимают решения и совершают политические глупости, но последствия (голод, разруху, воспитание детей в лагерях беженцев) несут именно женщины. При этом общество готово мгновенно осудить и заклеймить женщину за «неправильное» поведение, полностью игнорируя обстоятельства, в которые её поставили.
Женщины в романе - это терапевтическое пространство, где можно снять маску сильной героини, поплакать, разделить быт, еду, секреты и шрамы.
Это нелегкая вещь, здесь много насилия во всех возможных проявлениях, предательств, телесности, давления, трагедий, боли.
📝
«Одиночество в этой камере должно было сломать меня. Но вместо этого оно стало местом, где я наконец собрала себя воедино из осколков»
«Они могут запереть мое тело, контролировать свет и воздух, которыми я дышу, но они не могут прикоснуться к моим мыслям. Мой разум — это суверенная территория».
«Мне не нужна ваша жалость. Жалость — это роскошь тех, кто сидит в безопасности и смотрит на чужую боль как на спектакль. Мне нужна справедливость, а не ваши слезы».
«Я выжила не потому, что была хрупким цветком, который пощадила буря. Я выжила, потому что сама стала этой бурей, когда это потребовалось».
P.s. Название романа взято из письма одного американца по имени Джеймс Болдуин к своему племяннику.
«Ты разрушаешь себя сам, когда начинаешь верить, что ты и вправду – тот самый „ниггер“, каким тебя считает белый мир»
«Вот для чего ты был рожден: чтобы тебя любили. Любили, малыш, безоговорочно, сразу и навеки, чтобы это чувство давало тебе силы жить жестокому миру вопреки».
💔💔💔 Сложная книга с плотной атмосферой и насыщенным экшеном, сильной и неоднозначной героиней, предлагающая женский и палестинский взгляд. Редкий случай, когда он представлен в публичном литературном пространстве.
Героиня с тремя именами удивительной стойкости, отказывающейся быть жертвой и символом, каждый день борющейся за себя, своих близких, чувство дома и принадлежности, будучи вынужденной вечной изгнанницей.
Абульхава не идеализирует свою культуру. Показывая ужасы внешней оккупации, она параллельно обнажает внутренний «плен» палестинских женщин. Пока мужчины ведут войны, принимают решения и совершают политические глупости, но последствия (голод, разруху, воспитание детей в лагерях беженцев) несут именно женщины. При этом общество готово мгновенно осудить и заклеймить женщину за «неправильное» поведение, полностью игнорируя обстоятельства, в которые её поставили.
Женщины в романе - это терапевтическое пространство, где можно снять маску сильной героини, поплакать, разделить быт, еду, секреты и шрамы.
Это нелегкая вещь, здесь много насилия во всех возможных проявлениях, предательств, телесности, давления, трагедий, боли.
📝
«Одиночество в этой камере должно было сломать меня. Но вместо этого оно стало местом, где я наконец собрала себя воедино из осколков»
«Они могут запереть мое тело, контролировать свет и воздух, которыми я дышу, но они не могут прикоснуться к моим мыслям. Мой разум — это суверенная территория».
«Мне не нужна ваша жалость. Жалость — это роскошь тех, кто сидит в безопасности и смотрит на чужую боль как на спектакль. Мне нужна справедливость, а не ваши слезы».
«Я выжила не потому, что была хрупким цветком, который пощадила буря. Я выжила, потому что сама стала этой бурей, когда это потребовалось».
P.s. Название романа взято из письма одного американца по имени Джеймс Болдуин к своему племяннику.
«Ты разрушаешь себя сам, когда начинаешь верить, что ты и вправду – тот самый „ниггер“, каким тебя считает белый мир»
«Вот для чего ты был рожден: чтобы тебя любили. Любили, малыш, безоговорочно, сразу и навеки, чтобы это чувство давало тебе силы жить жестокому миру вопреки».
Жестокому миру вопреки
·
mavjud emas
Жестокому миру вопреки
6
Обожаю UNIQLO, не могла пройти мимо. Книга представляет собой отличный практический кейс, как бренд не просто подстраивался под рынок, а сознательно ломал устоявшиеся стереотипы ритейла (как в национальном, так и международном масштабе).
У компании есть:
⁃ четкий стратегический фокус, позиционирование и операционная эффективность (до секунд в пошиве и минутах на встречах в офисе, SPA модель контроля всей цепочки создания ценности, философия кайдзен).
⁃ перманентная трансформация («девять поражений на одну обеду», Успех - это признак того, что пора что-то менять») и fail-fast culture («быстро падай, быстро учись», ошибаться можно, но скрывать ошибку или винить других нельзя, есть право на ошибку, реформы не сворачиваются, а проводится работа над ошибками и знания используются в дальнейших изменениях, смещения фокуса с «кто виноват?» на «в чем системная ошибка бизнес-модели?»).
Для UNIQLO устойчивость организации кроется не в стабильности, а в способности меняться быстрее, чем меняется рынок.
P.s. Книга довольно старая, в Корее издана 10 лет назад. С тех пор в компании произошли глобальные структурные изменения:
⁃ От операционного управления отошел основатель-СЕО
⁃ децентрализация штаб-квартиры, открытие R&D центра в Париже
⁃ специальная линейка UNIQLO U (более привлекательная для европейцев) и коллаборации с известными дизайнерами
⁃ После ставки на Китай в 2016 году для роста, фокус сместился на США и Европу (в США совсем иная бизнес-модель, опять же после ошибки небольших с небольшими магазинами фокус на крупные флагманские в крупных городах и eCommerce)
⁃ В 2017 проект цифровизации (интеграция онлайна и офлайна, умная логистика на ИИ)
⁃ Суббренды и устойчивость (экологическая и управление рисками - Китай > диверсификация в ЮВА)
У компании есть:
⁃ четкий стратегический фокус, позиционирование и операционная эффективность (до секунд в пошиве и минутах на встречах в офисе, SPA модель контроля всей цепочки создания ценности, философия кайдзен).
⁃ перманентная трансформация («девять поражений на одну обеду», Успех - это признак того, что пора что-то менять») и fail-fast culture («быстро падай, быстро учись», ошибаться можно, но скрывать ошибку или винить других нельзя, есть право на ошибку, реформы не сворачиваются, а проводится работа над ошибками и знания используются в дальнейших изменениях, смещения фокуса с «кто виноват?» на «в чем системная ошибка бизнес-модели?»).
Для UNIQLO устойчивость организации кроется не в стабильности, а в способности меняться быстрее, чем меняется рынок.
P.s. Книга довольно старая, в Корее издана 10 лет назад. С тех пор в компании произошли глобальные структурные изменения:
⁃ От операционного управления отошел основатель-СЕО
⁃ децентрализация штаб-квартиры, открытие R&D центра в Париже
⁃ специальная линейка UNIQLO U (более привлекательная для европейцев) и коллаборации с известными дизайнерами
⁃ После ставки на Китай в 2016 году для роста, фокус сместился на США и Европу (в США совсем иная бизнес-модель, опять же после ошибки небольших с небольшими магазинами фокус на крупные флагманские в крупных городах и eCommerce)
⁃ В 2017 проект цифровизации (интеграция онлайна и офлайна, умная логистика на ИИ)
⁃ Суббренды и устойчивость (экологическая и управление рисками - Китай > диверсификация в ЮВА)
Уникально! Uniqlo. Как маленькое японское ателье стало одним из крупнейших продавцов повседневной одежды
·
