Звезда по имени Константин Циолковский

Как выглядят горные пейзажи на Луне, можно ли прыгать на астероидах, куда ведут локомотивы на Меркурии и что видит человек, летящий вдоль Млечного Пути? В своих фантастических рассказах Циолковский фантазирует о жизни вне Земли и предсказывает полеты на ракетах.

«Аристотель был низко льстив. Микеланджело — труслив. Ома немецкие ученые называли дураком». Несколько эссе о слабостях гениев, их тяжелой судьбе и огромной роли в мировом прогрессе. Большинство героев Циолковского, как и он сам, опередили свое время и не были оценены при жизни.

Идеи Льва Толстого в космическом масштабе. Циолковский доказывает, что принципы ненасилия и разумного эгоизма обеспечат баланс между всеми частицами Вселенной.

Жизнь Константина Циолковского, какой он сам ее запомнил. Истории о важных открытиях, переездах, преподавании и семье соседствуют с трогательными зарисовками: как в одиннадцать лет автор катался по реке на льдинах, в двадцать два — сдавал экзамен по математике, а в сорок пять — учился ездить на велосипеде.

«Обдуманность космоса удивительна, он построен так, чтобы давать себе только счастье». Центральная научно-философская работа Циолковского, в которой он, опираясь на достижения современной физики и астрономии, объясняет, как и почему появилась Вселенная — и что ее ждет в будущем.

«За что эти вечные муки? Не есть ли это только невежество и выражение наклонности людей к мести, беспощадности, отсутствие великодушия: отсюда ушел без наказания, так там его получишь в избытке, в невообразимом ужасе!!». В статье 1917 года сциентист Циолковский решительно разводит религию и знание: потребность в вере отпадет, когда наука сможет точнее объяснять окружающий нас мир.

«Почему в дни полетов ракет никто не приносит цветы к подножию памятника Циолковскому? Это согревало бы сердца живых. Трудно быть и поэтом и ракетоносителем». Крупнейший русский филолог вспоминает свои встречи с великим ученым, который верил в космические полеты задолго до того, как они стали реальностью.

Визионерские статьи Николая Федорова, Александра Богданова, Константина Циолковского и других мечтателей, которым космос заменил обещанный христианством рай. Составитель антологии и автор вступительного очерка — философ Борис Гройс.